Петр Козлов - рейд в вечность ЛискиУ околицы этого небольшого села, что километрах в 30-ти от узловой станции Лиски, пересеклись две дороги - железная и шоссейная. В январе 43-го на полевых картах, наших и немецких, они помечались как объекты стратегического значения. Пытаясь задушить железнодорожный узел Лиски немцы и мадьяры стягивали по тем дорогам к Дону технику и армейские резервы. Воронежский фронт, готовя Острогожско-Россошанскую наступательную операцию, планировал пресечь отступление фашистов во этим дорогам к Россоши и Кантемировке, Белгороду и Харькову. Более полувека прятало время от людей имя и подвиг 24-летнего танкиста-псковитянина, закрывшего собою, словно амбразуру, железнодорожный разъезд у Пухово (Лиски).

Щученский плацдарм у берегов Дона чуть ниже Лисок. До начала Острогожско-Россошанской операции остаются уже даже не сутки, а часы. У высотки 160,7 в снежных траншеях звонкую морозную тишину чутко слушают стволы башенных орудий сгруппировавшейся для броска танковой роты гвардии старшего лейтенанта Петра Козлова. В командирской машине, ежась от лютого мороза, при тусклом свете бортового фонаря Петр пишет два коротких письма. Последних в своей жизни. Одно - сестре Ане на родину в Великие Луки. Другое - в Воронеж, где в районе СХИ обороняет город его однополчанка-медсестра Мария Панченко.
Сестре: «Узнал из газет, что наши войска освободили Великие Луки. Вот и решил написать по нашему довоенному адресу - может быть, и найдет тебя это письмо... Что с отцом, с матерью? Как там мой маленький племянник Вовка? Напиши, как вы жили все эти годы. О себе сообщаю, что чувствую себя хорошо. Правда, два раза был ранен, но всё это уже позади... Это письмо пишу тебе, сидя в танке, поэтому извини за каракули. Иду громить врага, будет жарко ему в сорокаградусный мороз от моего боевого оружия...».
Оба эти письма из кровавых снегов Придонья найдут адресатов не скоро. Сестра Аня получит свое летом 43-го в партизанском отряде. Медсестра Маша Панченко - в окопах Курской дуги. И никто из них ещё долго не будет знать, что это - последние предсмертные письма к ним Героя Советского Союза, получившего это звание за бой у разъезда Пухово. Не знал и Петр Козлов, веривший в «хороший исход», что последним словом, которое слетит из его умирающих губ, будет слово «Мария» - имя воронежской медсестрички. ...Снега Придонья. Схваченные в ту зиму суровыми морозами, они всерьез беспокоили командование Воронежского фронта: не свяжут ли они действия пехоты в предстоящем прорыве? Отдельному гвардейскому танковому полку прорыва подполковника Каравана, наступавшему в составе 18-го отдельного стрелкового корпуса, накануне был отдан приказ: сокрушить полосу обороны противника в районе Щучьего, прорвать её в глубь и проложив путь пехоте, увлечь ее за собой по танковому следу. Тараном обороны врага должна была стать танковая рота коммуниста Петра Козлова. Ей предстояло совершить стремительный рейд к разъезду Пухово и, оседлав шоссе и железную дорогу, отрезать гитлеровцам пути отступления.
Утром 14-го января тяжелые «КВ». прикрытые артогнем и залпами «Катюш», ринулись по снежной целине в направление села Петровское, увлекая за собою пехоту. На поле у Петровского мощный взрыв завалил командирскую машину на бок - танк напоролся на минное поле. Пока рота громила оборону на подступах к селу, экипаж Козлова заменил перебитые траки и вновь вступил в бой. Кинжальный огонь танковых пулеметов выметал обезумевших гитлеровцев в поле, навечно оставляя их в придонских сугробах. Остатки врага добивала пехота. За петровской околицей танки Козлова устремились на запад с десантом на броне. Короткий бой у Коломьшево опрокинул сопротивление мадьяр и заставил их бежать, бросая оружие и технику. Завершить нх разгром предстояло пехоте, танки рвались к основной цели - Пуховскому разъезду. Залпами танковых орудий смели огневые точки у хутора Попасное.
Вот и крайние хаты Пухово. Рядом - железнодорожная насыпь, пересеченная шоссейкой. На подступах - траншеи боевого охранения мадьяр. Танки с ходу вламываются в них, кромсая всё живое. Справа, из засады у садов, по «КВ» ударили четыре штурмовых орудия гитлеровцев. Слева открыла огонь и противотанковая батарея. Но танки Козлова продолжают победоносный рейд. Взрывом танкового снаряда разнесло штурмовое орудие - его подбил командирский экипаж. Второй танк утюжит линии траншей. Развернув тяжелый «КВ», Козлов бросает его многотонную громаду на второе штурмовое орудие, распластав его в снегу вместе с расчётом. Страшный взрыв в корме танка бешенной болью впился в голову и грудь командира - это противотанковая пушка мадьяр почти в упор расстреляла советский танк с левого фланга. Придя в себя, Козлов сквозь оптику прицела видит, как рядом полыхает второй «КВ». Из люков горящей машины вываливаются в снег танкисты. Они ползут к своему командиру, разматывая в снежных бороздах за собой алые кровавые ленты. По ползущим бьют пулемёты из дзотов. «Прикрыть ребят огнём!» - теряя силы, приказывает Козлов. Он ещё не знает, что кроме него ранен и весь его экипаж. Но танковые пулемёты оживают, по дзотам метко бьёт танковая пушка. Приняв экипаж горящего танка, тяжелораненый командир продолжает бой. Много раз бросались гитлеровцы в атаку, пытаясь взять танкистов живыми. Но меткие очереди косили их на подступах к бронемашине, оставляя вокруг нее горы вражеских трупов. В сумеречном зареве от пылающего рядом «КВ» было видно, как разворачивались противотанковые пушки на прямую наводку. Но башенное орудие обречённого танка опережало их. Около двух часов длился этот неравный бой...
В нём погибли два танкиста, остальные 8 были ранены, четверо из них. как и командир, - тяжело. Подоспевшие пехотинцы-сибиряки сняли осаду танка и освободили Пухово. Раненые танкисты вместе со своим командиром были отправлены в госпиталь.
...Потёртый треугольник последнего письма брата нескорая почта с Большой земли принесёт Ане в партизанский отряд. Узнав знакомый почерк. Анна Алексеевна зальётся слезами радости: «Петя, родной мой, - жив!». Не знала сестра, читая письмо, что мысленно разговаривает с уже мёртвым братом. Oт скупых строчек веяло лютым морозом, а она видела его на жарком берегу Лазавнци в Великих Луках, куда он переехал к ней после окончания семилетки. он берёт на руки её годовалого сынишку и высоко подбрасывает его в синеву неба. У Ани замирает сердце: «Петька, с ума сошёл, — уронишь!».
«Не бойся, сестричка, Вовка будет лётчиком, как и я». Стать летчиком - было его мечтою. Уже на второй лень после переезда к сестре тайком от неё пошёл в аэроклуб и стал курсантом. Утром - учёба в школе, а после - прыжки с парашютом, полёты. Летом 38-го комсомолец Пётр Козлов поступает в Ржевское военное лётное училище. Но лётчиком он так и не стал... В 39-ом училище расформировывают, а его призывают в армию. Молодой красноармеец чуть ли не каждый день пишет командованию рапорты с просьбой перевести его в лётную часть. Но сто вызывают в штаб и приказывают: «Будешь танкистом. Направляем тебя в Харьковское бронетанковое училище». В 40-ом лучший курсант училища Пётр Козлов вступает в ряды ВКП(б). Лейтенантские «кубари» получает под грохот первых разрывов 41-го. В августе - боевое крещение. Дважды был ранен, горел в танке. И вот он - последний вздох судьбы - Пуховский разъезд...
19 апреля представление к награждению отважного танкиста утвердят командующий Воронежским фронтом генерал-полковник Голиков и член Военного Совета фронта генерал-лейтенант Хрущёв. Из наградного листа Козлова П.А.: «...гвардейский подвиг его будет служить примером для личного состава полка. Экипажем гв. ст. лейтенанта Козлова уничтожено: дзотов и блиндажей - 3, орудий ПТО - 8, штурмовых орудий - 2, пулемётов - 2 и до 180 солдат и офицеров противника. Достоин присвоения звания Героя Советскою Союза». А 28.04.43 г. за подвиг у Пухово Указом Президиума Верховного Совета СССР гвардии старшему лейтенанту Козлову Петру Алексеевичу было присвоено звание Героя Советского Союза. Посмертно.
... Разъезд Пухово. Стволом на запад, в сотне метров от «железки», отбитой танкистами в 43-ем у врага, застыл легендарный «Зверобой» с бортовым номером 143 над красной звездочкой. Эти цифры не случайны отныне они напоминают всем дату подвига: 14 января 43-го... Февральские ли метели лижут седую броню танка, июльское ли расплавленное солнце стекает с крутолобой башни его, но бегущие по разъезду поезда в любое время года чуть-чуть замедляют здесь свой бег и длинным благодарным гудком кланяются воскрешенному подвигу танкиста-псковитянина Петра Козлова. Имя Героя присвоено Ковалевской школе, воскресившей его подвиг.

Акция "Георгиевская лента" школьников Ковалевской СОШАкция "Георгиевская лента" школьников Ковалевской СОШ

62 года хранило молчаливое время тайну подвига танкиста Козлова, скрывая от людей его имя и место захоронения. Несколько лет назад лискинский краевед Игорь Афанасьев попытался вырвать из забвения имя и подвиг танкиста. Время и обстоятельства пригасили, но не затушили огонёк надежды, зажжённый неугомонным краеведом. Учительница Ковалевской СОШ Алла Бурляева и сотрудники Лискинского музея Светлана Суздалова, Татьяна Черных и Анна Гордышева, опросив десятки пуховских старожилов, установили точное место последнего боя танкистов.
Мария Новичихина на открытии памятника в Пухово - ЛискиА накануне праздника Победы у меня в корпункте раздался телефонный звонок: «Прочитала в «Коммуне» очерк о Пете Козлове. Я знала его... Мы встретились на Воронежском фронте. У меня сохранились его письма...». Мария Дмитриевна Новичихина живёт в Воронеже. Кавалер ордена Отечественной войны и десяти боевых медалей. Две из них «За отвагу», высший знак солдатской доблести. Родилась в Калаче. В канун войны преподавала в начальных классах в одной из сельских школ. Тревожным летом 42-го, когда немцы прорвались к Дону, её вызвали в военкомат и вместе с двенадцатью калачеевскими девчатами направили в Воронеж в распоряжение штаба 60-ой армии. Здесь их распределили по воинским подразделениям. Машу Панченко (её девичья фамилия) направили в 392-ой танковый полк 180-ой бригады. Танкисты дислоцировались в районе СХИ. Война гремела совсем рядом, но молодость не хотела жить по её законам. Вечерами после изнурительной боевой подготовки безусые парни-танкисты и молоденькие санитарочки собирались вместе, пели песни, вспоминали мирное прошлое и пытались заглянуть в послевоенное будущее. Здесь-то и состоялась короткая, как взрыв, встреча танкиста Петра Козлова и санитарки Маши Панченко. Сидели на тёплой броне, шутили вместе со всеми. Под летний звездопад загадывали желание, одно на всех - выйти живыми из пекла войны...
- Петя был красавец и весельчак, - вспоминает Мария Дмитриевна. - В вечерние минуты наших молодёжных посиделок в нём не было ничего командирского: он смешно рассказывал и заразительно смеялся шуткам товарищей. Его очень любили танкисты и уважали за то, что в числе немногих он уже имел боевой опыт: был дважды ранен, горел в танке. В один из таких вечеров он сказал, что его танковую роту перебрасывают на другой участок фронта. Куда - неизвестно.
Куда - было известно штабу 60-ой армии. На Щученский плацдарм. Начиналась подготовка Острогожско-Россошанской операции, и у лискинских берегов Дона собирался её мощный кулак танковый полк прорыва полковника Каравана. Сюда отбирали коммунистов, имеющих боевой опыт. Пётр Козлов и был в числе таких.
- Пять писем успел написать мне Пётр оттуда, - продолжает вспоминать Мария Дмитриевна. Это были письма товарища-однополчанина. В каждом из них он обращался ко мне по имени-отчеству.
Бережно держу на ладонях фронтовые треугольники, тронутые временем. Мария Дмитриевна пронесла их через всю войну от Воронежа до Прохоровки, через Украину и Белоруссию до Кенигсберга и дальше через Балтику - до Восточной Пруссии.
Письмо от 12 января 43-го написано на почтовой открытке. Последнее письмо в своей 24-х летней жизни Пётр пишет Маше за два дня до своего последнего боя. Он ещё не знает, что 14-го января ему суждено совершить свой подвиг у разъезда Пухово. И получить смертельное ранение в голову. И посмертное звание Героя. Он ещё не знает всего этого, но, видимо, предчувствуя, всё же верит в хороший исход: «Уважаемая, Мария Дмитриевна! Пишу в 2 часа ночи, рядом противник, которого часов через 5 буду жечь и давить... Может, и не придётся больше встретиться. После хорошего исхода сообщу. Прощай». В предыдущих письмах вместо слова «прощай» он всегда писал «до свидания». А в этом...

Открытие бюста Петра Козлова на Аллее Славы Лиски- В середине января, - вздыхает Мария Дмитриевна, - до меня дошла весть, что Петя погиб. А 25 января я получила вот это письмо: «Дорогая девушка. Узнали ваш адрес, решили сообщить вам о скоропостижной смерти ст. л-та Петра Алексеевича Козлова. После тяжёлого ранения в голову были приняты для спасения его жизни все методы мед. лечения, но, к сожалению, ничего не помогло. И в 16.00 22/1 - 43г. он скончался. Несмотря на то, что он был тяжело ранен, он в бредовом даже состоянии повторял имя «Мария»... Он погиб геройски за нашу Родину, за таких девушек, как Вы... Жаль Петю. С приветом — медработники Мария, Любовь. Соловьёва М.Гр. П/п 1875, часть 145». ... А на изумрудной лужайке за околицей Пухово - солнечные россыпи весёлых одуванчиков. Жизнь продолжается. В мае Победы, восьмого дня, здесь собираются жители всех окрестных сёл, ветераны, офицеры запаса из Лисок, Пухово, Ковалёво. Весенний ветерок треплет алые пионерские галстуки - значит, и традиции продолжаются.. Караваны машин и автобусов замерают на обочине шоссе перед разъездом. На том самом шоссе, которое держал январским днём 43-го бесстрашный танкист Пётр Козлов. Он снова вернется сюда весною. Улыбающимся и молодым. Героем Советского Союза. Вернется Памятью благодарных лискинцев. И их Скорбью о нём. На камне мемориальная доска. Чёрные буквы на золотистом фоне вновь обжигают острой болью сердца людей: « В январе 1943-го здесь принял последний бой...». Плачут женщины, безмолвные слёзы на щеках ветеранов. Пламя тюльпанов и зелень венков. Это людская благодарность укрыла гранит памяти. Медленно расходятся люди. А рядом с гранитной плитой ещё долго стоит согбенная одинокая фигурка женщины в чёрном платье. Медсестра Маша Панченко - Мария Дмитриевна Новичихина - в свои 83 года приехала к разъезду Пухово поклониться своей фронтовой юности. Поклониться Человеку и Солдату Петру Козлову, умершему с именем «Мария» на устах. С её именем...

Николай Кардашов. Журнал "Лиски".